МБХ медиа
Сейчас читаете:
Мамаев и Кокорин как зеркало нашего обывателя. Антон Орех о главном спортивном скандале

Мамаев и Кокорин как зеркало нашего обывателя. Антон Орех о главном спортивном скандале

Кажется, что Мамаева и Кокорина словно специально придумали для того, чтобы отвлечь общественность от Петрова и Боширова, оказавшихся Мишкиным и Чепигой. Это, конечно, не так. И скажу вам откровенно, близнецы-отравители из Солсбери волнуют на самом деле очень небольшую часть этой самой общественности и отвлекать внимание, по большому счету, не от чего.

История двух футболистов для обывателя гораздо богаче разными сюжетами. Она как зеркало, в которое он смотрит. Хотя бы потому, что миллионы простых граждан и сами бушевали по пьяни, а получить на улице или в кафе от пьяных вахлаков может вообще кто угодно — да любой из нас!

Но эта история еще и про богатство и бедность. Богатство, свалившееся в виде футбольных контрактов на двух молодых людей самого обычного происхождения. Богатство, которое остальные обычные люди никогда не признают заслуженным, ведь даже геройский чемпионат мира лишь отчасти изменил отношение к футболистам, которых всегда было принято считать бездельниками, бездарностями и дармоедами — мол, «за такие деньги так играть и я смогу».

Но эта история еще и о том, как можно оказаться не в том месте и не в то время. Причем даже в нескольких местах! Ведь могли-то Мамаев, Кокорин и компания ударить стулом, конечно, любого из нас, но ударили «большого» человека. И водителя побить могли, какого угодно, но побили водителя ведущей Первого канала. Да и на Первом канале полно разных ведущих, но именно у этой дамы некогда был важный муж из ФСБ.

И здесь история разветвляется. Потому что у некоторой части обывателей ненависть к зажравшимся пинателям мяча уступает место ненависти к чиновникам. Футболисты глумились над Паком потому, что он кореец, но и граждане не испытывают к Паку симпатий заранее — только потому, что он чиновник. Пока одни сеяли вражду по национальному признаку, другие испытывали вражду к конкретной социальной группе.

А дальше в дело вступило правосудие. И не надо быть большим умником, чтобы понять, что не было бы такого шума, не было бы суда и СИЗО, если бы Мамаев, Кокорин и компания побили любого из нас. Еще хорошо, если бы парни от нас с вами попытались откупиться. А то ведь «откупились» бы от ментов: футболисты остались бы на свободе, менты получили бы деньги за неоткрытое дело, а мы получили бы побои, сотрясения, сломанные зубы и необходимость самим за всё это платить.

И обратите внимание, что куда более страшная на вид ситуация с водителем квалифицируется по менее тяжкой статье, чем ситуация с чиновником! И вряд ли кто-то из нас этому удивлен.

А какие сюжеты открылись, когда после первого взгляда на буянющую компанию, мы бросили на нее и второй, и третий и прочие взгляды. Когда в дело вступили родные и друзья. Младший брат Кокорина, нигде не работающий, выгнанный с учебы за плохую успеваемость и поддельные справки, но получивший 60 штрафов с начала года за езду на машине за 10 миллионов. Папа Мамаева с матом и уголовным прошлым. Отчим Кокорина, у которого в поведении сыновей виноваты те, кого они били. Подруга Кокорина, которая считает, что всё это заговор против… Миллера из «Газпрома» и говорит, мол, странно ведет себя мужик, которого бьют стулом, а он даже не пытается вломить всей компании сразу. Это кино! Даром, что все немедленно вспомнили «Мальчишник в Вегасе».

А потом для общества настал момент определиться. И началась широкая дискуссия о жалости и безжалостности. О том, исправляет человека тюрьма или калечит. И народ наш явил себя в этих дискуссиях во всей своей первобытной широте.

С одной стороны — ну кто из нас пьяным не бывал! Если бы они трезвыми били Пака и Соловчука — тогда да, скверно. Но пьяные-то — не понимали же, что делают, можно понять ребят. Да — то, что с точки зрения Кодекса является отягчающим обстоятельством, с точки зрения обывателя — смягчающее.

Но тот же обыватель при этом уверен, что за всякое преступление надо казнить. Хоть убил, хоть проехал «зайцем» — к стенке. Поэтому пока одни говорят, что ребята оступились и надо их пощадить, другие уверены, что сидеть ребята должны долго, а в футбол им путь надо закрыть навсегда. Мы не понимаем, что, отбыв наказание, человек вину перед обществом искупает. Преступник может снова быть слесарем, шофером, продавцом — почему он не может снова играть в футбол? Вот педофил не может снова стать учителем, а каннибал врачом, но футбол-то здесь причем?

А про тюрьмы наши, которые не лечат, а калечат — верно сказано. Но представим себе, что Мамаева и Кокорина после всего, чтоб мы видели, отпустили бы домой под залог или дали возможность откупиться. В то время как люди реально сидят за всякую ерунду, когда действительно сажают за репосты — отпустить за побои? Чтобы все окончательно поняли, что при деньгах вы можете позволить себе, что угодно? Такое наказание было бы тяжелее преступления.

И как раз неотвратимость и наказания важна для общественного здоровья. И чтобы наказание было равным и для футболиста и для обычного хулигана. И чтобы наказывали одинаково вне зависимости от того, кого ты побил — водителя или чиновника.

А пока мы рассуждали обо всех этих философских и юридических материях, Рамзан Кадыров написал три абзаца и сообщил, что Кокорин и Мамаев будут играть после отсидки за его клуб «Ахмат». И мы поняли, что ребят спокойно можно сажать, а они спокойно могут сидеть — их будущее все равно светло и прекрасно. Наказание принесет им только бытовые неудобства, но золотые парашюты Мамаеву и Кокорину в камеры уже принесли.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: