МБХ медиа
Сейчас читаете:
Святые, обычные и палачи, или Никогда не поздно сказать правильное слово

Святые, обычные и палачи, или Никогда не поздно сказать правильное слово

Специалисты по кадровому рынку теперь говорят — времена поменялись. Не нужны больше ремесленники, всю жизнь оттачивающие мастерство в одном каком-нибудь деле. Стремительно овладевайте новыми профессиями. Учитесь, переучиваетесь. То, что вы сегодня умеете делать хорошо, завтра будут делать роботы. Думайте про это «завтра».

Иван Давыдов

Спасибо социальным сетям — теперь практически в прямом эфире можно наблюдать, что призывы знатоков кадрового рынка не пропадают втуне. Совсем, кажется, недавно все вокруг оказались вдруг специалистами по боям без правил. Чуть позже — переквалифицировались, стали специалистами хоть и по боям без правил, но уже в кафе и с применением стульев. Высказывали авторитетные мнения, делились ценными соображениями. Может, и до сих пор бы делились, но ситуация заставила менять профессиональную ориентацию. Теперь бывшие знатоки как спортивных, так и ресторанных единоборств сделались каноническими богословами. Слова «томос», «Фанар», «автокефалия» и «УПЦ КП» не сбиваясь употребляют в речи даже те, кто искренне верит, что «КП» в данном контексте — это «Комсомольская правда», и что «автокефалия» каким-то образом связана с шаландами, которые некий Костя приводил во время оно в Одессу.

Модно при этом ругать РПЦ МП, и, видимо, за дело. Но я вот не рискну утомлять читателя собственными богословскими изысканиями. Стыдно признаться, но что делать, — я, увы, не богослов. Да еще и собираюсь сказать про РПЦ МП кое-что хорошее.

Путешествуя по родине (а я люблю путешествовать по родине), много любуешься старыми храмами. Во-первых, они ведь и правда красивые. Во-вторых, зачастую больше и нечем любоваться. Стандартное описание среднего русского города вполне может выглядеть как-то так: советское уродство, новорусское уродство, какие-то развалины, загадочный недострой, и великолепная церковь семнадцатого века, в которой сам Гурий Никитин расписал стены и потолок.

В последнее время в самых разных местах — и далеко на севере, и недалеко, в Подмосковье, стали у храмов появляться таблички. Натыкаешься на эти доски, цепляешься взглядом, дочитываешь до конца. Фотографии, короткие биографии. Разные жизни с одинаковым финалом. Вот, например, ушедший на покой иерарх, выживший после ареста в двадцатые. В конце тридцатых про него — совсем уже старика, вспомнили, арестовали, добили. Вот монахиня, после уничтожения монастыря жившая в миру. Арестовали, добили. А вот — простой крестьянин, крепкий бородач, глава обширной патриархальной семьи. Хранил дома Библию, читал детям. Арестовали, добили.

Кто верует, знает — теперь и они заступники наши на небесах. Кто не верует — и тому вспомнить не грех, как без вины пожирало государство людей. Они — новомученики, они канонизированы Русской православной церковью, есть праздник в их память — Собор новомучеников и исповедников российских, есть иконы, есть храм близ Бутовского полигона, где многие из них убиты и закопаны.

И теперь есть еще эти таблички возле храмов. Эти невзрачные таблички — большое и важное дело, которое делает Русская православная церковь. Потому что некоторые вещи забывать нельзя хотя бы из чувства самосохранения, если уж никакие другие чувства внутри не просыпаются.

Но есть и другая мода. Есть ветеранские слеты вертухаев, праздничные концерты, памятные таблички на месте лагерей — не про убитых, а про убийц, про «самоотверженных сотрудников органов, чья работа внесла неоценимый вклад в дело становления советской экономики». Есть сериалы про рыцарей из НКВД и полубогов из СМЕРШ. Во Владимире, пишут, обустроили автобусные остановки: украсили портретами героев ЧК. Ни слова про тех, кого они убили и как они пытали. Все сплошь про подвиги, и фотографии такие благостные. Это как-то вдвойне обидно. Не заслужил Владимир, древняя русская столица, где невероятной красоты соборы, где белокаменная резьба, где Рублев, таких вот украшений.

Не заслужил, а они есть. Лезут из земли поганые грибы.

И, наверное, втройне обидно, что на официальном уровне Русская православная церковь никак на возвеличивание этих героев не реагирует. А ведь это как-то странно — одновременно и чтить память невинно убиенных, и спокойно смотреть, как прославляют их палачей. Вот эти самые ветераны органов, взирающие на потомков с благообразных портретов, пытали и убивали тех, в честь кого теперь есть иконы, праздник и храм. Если те — святые, значит и этих надо назвать правильным именем. Иначе появляется внутри мироздания какая-то ненормальность. Сильно начинает пахнуть ложью, а уж в церкви-то должны знать, кто отец лжи.

Церковь — очень и очень авторитетная здесь у нас организация. Ее слово много бы весило. Но слово это так и не сказано. Получается как-то одновременно и святым поклоняться, и тем, кто бесов славит, руки жать. Можно долго и занудно рассуждать, почему получается. Но оставим это помянутым где-то выше новоявленным профессиональным богословам. Ну, кстати, и знатокам истории карательных органов тоже. Имеются кое-какие связи у разных важных людей в двух непохожих организациях, названия каждой из которых состоят из трех букв.

Важно-то вот что: если бы слово это было сказано вовремя, может, и сегодняшних проблем бы не было. Причем не только у церкви.

Хотя, конечно, никогда не поздно сказать правильное слово. Есть в Евангелии от Матфея притча про работников одиннадцатого часа. Никогда не поздно.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: